Ярославская Духовная Семинария

Вы — соль земли… Вы свет мира… (Матф.5:13-14)

Город ума, или Личность в антропологии восточных отцов Церкви

Опубликовано Фев 3, 2018 в © Шустров Андрей Григорьевич, Патрология | Нет комментариев

Город ума, или Личность в антропологии  восточных отцов Церкви

В философском знании проблема человеческой личности является одной из самых основных. Сам термин «личность», или «ипостась», был выработан в философском языке христианской культуры. Церковные писатели для обозначения духовного начала в человеке нередко пользуются понятием «ум». Исходя из восточно-христианского учения, мистическое духовное ядро человека до конца не может быть выраженным. Для внешнего обозначения его требуется язык символов. В качестве последнего святые отцы восточной Церкви нередко использовали реальности городской жизни, наиболее близкие и понятные слушателю.

Abstract

In philosophical knowledge the problem of the human personality is one of the most fundamental problems. The very term “personality” or “hypostasis” appeared in the philosophical language of the Christian culture. Ecclesiastical writers often use the notion “mind” to designate the spirit in a human being. According to the eastern Christian doctrine a mystical spiritual nucleus of a human can not be expressed up to the end. External designation requires the language of symbols. For the latter the Holy Fathers of the Eastern Church often used the realities of the urban life being the closest and most understandable to the audience.

 

Отцы Церкви нередко понимали под «градом» отдельного человека. Например, Максим Исповедник обозначает этим словом индивидуальную душу [1]. Это не случайно. Цивилизация выделяет человека как социальный атом. Он является символом современной жизни и свидетельствует о ее качестве, носит на себе, как клетка организма, всю информацию о ней. В этом смысле нет несоответствия и искажения истины. Как город имеет внутреннюю духовную жизнь и выраженную в чувственном материале, веществе, внешнюю, так и человек строится из души и тела. Естественным образом душа оказывается центром человека или собственно человеком. В книге Бытия мы читаем: «… и стал человек душою живою» [2]. Город обособлен и защищен, имеет внутри себя все необходимое и вступает во внешние связи с подобными себе. В святоотеческой традиции человек состоит из души и тела. Иногда деление бывает трехчастным: на дух, душу и тело [3]. В душе христианские авторы выделяют особое начало, совершенно свободное от телесной зависимости. Эту центральную часть души в современной литературе называют личность или ипостась. Святые отцы чаще использовали термин «ум» [4]. Именно он обособлен от всего мира, как город крепостными стенами, неприступен как крепость, обозначается именем, как и селение. Ум человека обладает высочайшей свободой, как и жители полиса. Это не просто индивидуальность, т.е. обособленность от таких же как он, но неповторимость, своеобразие и бессмертие, словно лицо города [5]. В ипостаси заключено единство человека, как и город концентрирует в себе большое количество населения. Игнатий Брянчанинов, говоря о единстве мира, подразумевает его выражение в городской жизни [6].

Ум является образом и подобием Божиим по учению святых отцов [7]. Поскольку он разлит по всему телу, то его свойства переносятся и на весь состав человека. Вещественный город также влияет на округу и переносит на нее свое влияние. Поэтому его именем обозначают не только цитадель, но и примыкающие поселения, область. Учение об уме как сущности человека восточных отцов Церкви слабо разработано в современной научной литературе. Это же, по словам В.Н. Лосского, можно сказать и о всей православной антропологии [8]. Человек – это основание воплощения Бога, место соединения Высшего и низшего, Творца и твари. Это дает право говорить об индивиде как о самой предельной выделенности, о необычайности высочайшего ранга. В нем же максимальным достоинством обладает его лицо, как городской житель по отношению к сельскому. Наш ум, как пишет Максим Исповедник, имеет субстанцию жизни сам в себе [9]. Городом Иоанн Златоуст называет самое лучшее место для поселения [10]… Образно его можно соотнести с человеческим умом. Он расположен словно на неприступных и отделенных от остального естества вершинах гор человеческой природы. Все центральные события человеческой жизни и всего мира протекают здесь. Здесь же принимаются решения относительно важнейших вопросов его судьбы. Ум самовластен и самоволен [11]. У Григория Паламы мы находим, что ум является образом и подобием Бога. Это не орган, а самодовлеющая сущность, действующая сама по себе, хотя и низводящая себя к душевным мыслям и обыденной жизни [12]. Поэтому в святоотеческой литературе ум называется царем и духовным властелином [13]. Как нередко в исторических городах собственно городом называлась резиденция царя или владыки, так и власть правителя была самой большой силой в полисе. Иоанн Златоуст пишет, что при помощи разума маленький человек становится властелином вселенной, строителем города, изобретает искусства, обрабатывает землю, получает откровения [14].

Человек, как город, выделен из всего мира. Он целостен, организован и в этих свойствах своих хорошо выражен. Внутри его скрывается еще один город – духовный, резиденция его ума. Святитель Игнатий (Брянчанинов) сравнивает человеческий разум с крепостными стенами [15]. Характер и направленность деятельности человеческого ума составляет его крепость. В этом раскрывается внутренняя и внешняя политика личности. По словам святителя Игнатия (Брянчанинова), который ссылался на всю святоотеческую традицию, внутренне ипостась делится на умственную силу, словесную силу (или закон) и духовное чувство или чувство сердца (совесть) [16]. Как и земной царь в своих действиях опирается на законы, имеет советника, но, самое главное, он должен единолично принимать решения. Падение царя – падение всей страны. Также и ум может пасть, тогда разделяются все его силы, и он не в состоянии успешно действовать [17]. С точки зрения христианской философии, единство лица человеческого заключено в Боге. Богообщение придает ему собранность и энергию. Путь к этому – молитва и, что составляет жемчужину христианской мистики, исихия, или обожение [18]. Без Бога лицо теряет свет, тускнеет и действует как в темноте [19]. Это проявление греха, что является результатом свободы. В этом, собственно, и состоит начало исторического города. Отвернувшись от Бога, он активно противостоит ему, все более и более погрязая во грехе, пока не исчезнут основания для его существования. Сам по себе грех не является сущностью. Он паразитирует на ней до тех пор, пока не истребит ее полностью [20].

«Внешняя политика» ума направлена против его враждебного окружения, коими служат страсти [21].  Страсть – это притяжение личности к земным заботам, к несвойственным ей делам, и отвлечение от высших задач. Это излишки, которые подрывают основу любой формы власти. Под излишками святые отцы понимали грех во всех конкретных видах его проявлений: сребролюбии, тщеславии, чревоугодии и т.д. [22]. Излишки являются источниками убийств и войн. Вот от этих стихий нужно беречь свою духовную цитадель и быть готовым пресекать нападения врагов в любое время. Общество и полисы являются социальным отражением духовных процессов. Невидимую брань ведет наш духовный князь с неотступными врагами за свою независимость [23]. В естественном состоянии человека, по учению восточных отцов Церкви, наш ум автономен и суверенен от природы [24]. Он сопряжен с абсолютным Божественным началом. Его непосредственным предназначением считается религиозная связь и Боговидение. Возделывание земли или своей природы является второстепенной задачей ума [25]. Да и решается она путем сохранения иерархии: Бог – человеческое лицо – человеческое естество. Природа послушна уму, когда ум послушен Творцу. Если ипостась, пользуясь свободой, отвращается от Бога и Его заповедей, что становится источником греха, зла и смерти, то и природа человеческая, его плоть оказывает лицу сопротивление и непослушание. Более того, она ведет против падшего ума постоянную войну. По словам Макария Великого, наш ум – престол Бога. [26]. Чтобы сберечься от внешних врагов, человек должен укрыться в городе. Как пишет Исайя Отшельник, город – это убежище от врагов. Город – это значит повергать себя от всего сердца перед Богом, спасающим тебя от всех браней вражьих. [27]. Марк Подвижник отмечает, что город есть светлое и законное о Христе рассуждение, которое, когда благочестиво управляет делами, имеет мир и действует правильно, когда действует неправильно, то разоряется врагами [28]. Далее он развивает свою мысль и говорит, что мы, то есть город или жители цивилизации, не совершенны по причине мысленных недостатков [29].  

По учению христианской Церкви, в умственных слабостях мы виноваты сами, так как поднимаем ворота воли и пускаем внутрь города, то есть крепости своего ума, лютых врагов – злые мысли, которые являются основой нравственной порчи. В книге Притчей Соломоновых мы читаем: «что город разрушенный без стен, то человек, не владеющий духом своим» [30]. Очистить человека от грехов в случае молитвенного обращения может только Бог. Пророк Исайя пишет об этом так: «… и выплавлю дочиста ржавчину твою и сниму с тебя все олово твое … и назовешься ты городом праведным, городом верным» [31]. Псалмопевец Давид поет: «Благословен Господь, что явил мне милость Свою в укрепленном городе» [32]. Иоанн Лествичник свидетельствует, что победа ума над страстями достигается смиренномудрием [33].

Святитель Игнатий (Брянчанинов), истолковывая притчу, изображенную в Евангелии от Луки, о неправедном судье в одном городе и вдовице [34], сообщает, что городом назван мир как создание Божие. Духовное вдовство – это воспоминание о смерти и суде Божием. Состояние вдовства есть состояние одиночества, беспомощности. Это состояние души необходимо для успеха в молитвенном подвиге. Бог внемлет молитвам одних вдовиц, то есть нищих духом. Молитва гордых, то есть в контексте святоотеческой мысли тех, кто создает свои города и крепости, уничтожается рассеянностью. Гордые не имеют власти над собой. Их ум не может сосредоточиться в самовоззрении [35]. Смиренномудрый же, пишет в другом месте этот же автор, осознает себя ничтожной пылинкой, что для большей демонстрации можно назвать городом, среди громадного мироздания, среди времен, поколений и событий человеческих, протекших и грядущих. Только такой ум способен «видеть свое падение, призвать и принять помощь Искупителя» [36].

 «Город», «град», «градус» – однокоренные слова, близкие по смыслу: начало и основа всему, целостная единица, лежащая в основе вещей. При кажущейся незначительности она обладает огромной силой, так как не испытывает дальнейшего дробления, проста и сама входит в состав любого сложения.

Изучая реальности исторических городов, мы видим, что фигура царя окружена мистическим ореолом. В нем соединяются сакральное и земное. Он общается с богами и приносит главные жертвы, от него зависит судьба народа. Нередко правитель абсолютизируется до того, что признается самим богом. В любом случае, царь – выражение абсолютного начала, осуществляющегося либо через него, либо в нем. Он символ объединения народа. Нравственное и мистическое падение первого влечет за собой и падение второго. Неслучайно правитель отделен от непосредственных связей с населением. Это образное выражение всего человеческого состава. Форма политической власти определяется степенью религиозной свободы. Христианство рассматривает монархию как наиболее удачный вид правления. Царем индивида является ум, лицо, независимое от подданных, то есть его природных способностей. Православное учение о личности отличается от западно-христианского. Христианский восток придерживается представления о личности как сверхприродном начале. У католиков – ипостась совпадает с индивидуальностью [37]. В православном мировоззрении у каждого человека есть свой предел деления, своя выделенность в виде неприступной и недосягаемой крепости – его ума. Главная задача человека состоит в «умном делании» [38]. Ум не должен уклоняться в дела земные. По прямому назначению он призван взирать на Творца и Его Промысл, беречь двери своей крепости от зломыслия как главного своего врага.

Город человеческой ипостаси, хотя и является высшим видом творения [39], но в тайнах Божественного Домостроительства господствовать здесь должны не силы естества, а Сам Небесный Владыка. Человеческий ум по православному учению – город Царя Небесного. В псалмах мы читаем: «Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдет Царь славы! Кто сей Царь славы? – Господь сил, Он – Царь славы» [40].

«Умное делание» призван осуществлять в полной мере монах. Дионисий Ареопагит разделяет Церковь на священный народ и совершенных, или монахов [41]. Именно монах, умозрительно видящий Бога и сливающийся с ним в практике исихии, лицом к Лицу, обретает максимально свою целостность и лицо. Лучшим типом города на земле в христианстве считается монастырь с его системой управления, хозяйствования, распределения, планирования, регламента труда, нравственного отношения между братиями, сплачивающими их в общину куда более крепко, чем это делает просто земля в территориальной, гражданской общине. Иоанн Кассиан Римлянин, будучи знакомым с жизнью сирийских, палестинских, египетских монастырей, пишет, что нет никакой пользы, когда несогласные по нравам и намерениям соединяются в одном жилище. Не соединенное место жительство соединяет братий, а вера и сходство нравов. Никогда не может нерушимо сохраняться мир там, где бывает разность воль [42].

В то же время и сам монастырь не является тем местом и тем состоянием, в котором призван жить и находиться человек. Монастырь – это путь, а не остановка. Душа и ум человека находятся в движении. Город символизирует путь, ожидание, будущее. Апостол Павел пишет, что Авраам ожидал верою города, которого художник и строитель Бог [43]. Он приготавливает верующим город [44]. Это Небесное отечество [45]. Мы не имеем, продолжает апостол, здесь постоянного града, но ищем будущего [46]. Феофан Затворник в своих толкованиях Посланий апостола Павла отмечает, что наше истинное вечное отечество – Царство Небесное. Туда мы должны стремиться. Настоящая же жизнь на земле есть только временная. Мы здесь только странники и пришельцы. Поэтому нам должно всю жизнь свою устроить по будущему, пренебречь временным, а искать то, что полезно и спасительно для вечного [47].

Отцы Церкви достаточно часто использовали образ города в качестве особо доступного и легко понимаемого языка для раскрытия сути христианского учения о человеке, его душе, жизненном пути и конечном его итоге [48]. Например, Макарий Египетский пишет: «Душа – великое и драгоценное творение у Бога. Вот примерно с чем сравнивали бы мы ее тонкое устройство. Как если бы стоял город с площадями, домами собраний, театрами, банями, улицами, переулками, дворцами и другими многочисленными сооружениями и в нем места почетные для совещания первых людей города и всех граждан, и там восседает судья и судит и приговаривает всех в городе злодеев, и разбойников, и воров, или ядосмесителей, или развратников, или заговорщиков, судья же этот получил в городе царскую власть, то есть царские подобия и знаки, и может поэтому царской властью судить и изгонять злодеев, – так и великий умный город Божий, то есть душа и гражданство помышлений в ней, когда получит через веру и добродетельное свое гражданство и власть свыше, меч духовный (Ев.6, 17), небесное подобие Христово и небесные духовные знаки света, тогда может истреблять и приговаривать в себе врагов и злодеев и заговорщиков и разбойников, то есть духов злобы [49]». Далее этот же автор сравнивает Иисуса Христа с Царем всех городов, но только тех, которые сами хотят по свободной воле перейти под Его подданство. «В самом деле, приняв смертное тело и через него победив врага и осудив его по плоти (Рим. 8,3), Он вознесся и воссел на небесах, поклоняемый от всех небесных, земных и преисподних созданий (Флп. 2,10), с тех пор умным Своим городам, то есть душам, ищущим Его и Ему подчинившимся и хотящим быть под Его Царством, Он посылает свыше Свое светлое и Божественное духовное пособие, и небесного Человека, чтобы, нося Его печать и подчиняясь Ему, они жили в мире и веселились и радовались радостью неизреченною (1 Пет. 1,8); и так враги души с приходом небесного Судьи истребляются, умный город исполняется великим миром» [50].

В святоотеческом Предании говорится, что важнейшим врагом человека служат его страсти. Под страстями понимается болезнь ума [51], владыки духовного города, когда он выполняет несвойственную ему функцию и увлекается земными делами и заботами, считая это главной своей задачей. По христианскому вероучению лицо человека должно отражать Бога, а не землю; свет, а не тьму. Отпавший от Создателя ум человеческий поклоняется вещественному как абсолютному началу. В этом состоянии помрачения он не может выполнять возложенное на него руководство душой и телом. Ум, по словам Григория Паламы, вместо властелина человека превращается в раба страстей [52]. Марк Подвижник свидетельствует, что ум, забывающий истинное видение, борется с людьми за вредное себе [53]. Подобное же мы находим и у Исайи Отшельника. Он пишет, что если ум будет стоять над чувствами, то приобретет бессмертие [54]. Естественное состояние ума – отсечение всех плотских желаний [55]. Началом всех страстей являются помыслы. Они приходят нашему царственному уму. Рождение мысли, находим мы у Иоанна Кассиана Римлянина, не в наших силах, но принятие ее – дело нашей свободы [56].

По взглядам отцов православной Церкви, в человеческом духе происходит постоянная борьба с враждебными помыслами и излишними неестественными потребностями тела. Враги ума в случае их победы являются источником душевных пороков – зависти, мести, жестокости, жадности, ненависти, предательства, корысти, злодейства, чревоугодничества, страха, трусости, малодушия и т.д. Страдания души отражаются и на теле в виде болезней, тления и в смерти. В персонифицированном виде они оказываются основой всех социальных негативов: войн, преступлений, неравенства, разделения, неустойчивости общественных институтов и др. На христианском языке борьба человеческого лица со своей природой называется аскетической. В неестественном своем состоянии ум лишен прежней силы и одержать верх над противниками не в состоянии. Но у него сохраняется способность призвать на помощь в молитвенном обращении Владыку всех, Царя Небесного. С Его помощью очищается ум и побеждаются страсти. Игнатий Брянчанинов пишет, что молитва – главное оружие ума [57]. Она же является основой аскетики [58].

Христианские подвижники создали целое учение о чистой молитве. Она привлекает благодать Божию, которая делает ум неприступным, как крепость. У Макария Египетского мы читаем: «Если большой город по разорении стен его взят врагами и опустошен, то не приносит ему пользы обширность. Почему при величине нужно ему иметь и крепкие стены, чтобы не вошли в него враги. Так, души, украшенные ведением, разумением и самым острым умом, уподобляются самым большим городам. Но спрашивается: укреплены ли они силою Духа, чтобы не вошли и не опустошили их враги? Ибо мудрые века сего – Аристотель, или Платон, или Сократ – при основательном своем ведении уподоблялись большим городам, но опустошены были врагами, потому что не было в них Божия Духа. А люди неученые, став причастниками Благодати, подобны малым городам, укрепленным крестною силою. Лишаются же Благодати и гибнут они по двум причинам: или потому, что не переносят терпеливо постигших скорбей, или потому, что, усладившись греховными удовольствиями, предаются им» [59].


Примечания

  1. Дионисий Ареопагит. Сочинения. Максим Исповедник. Толкование. Спб., 2002. С. 417-419
  2. Григорий Палама. Триады в защиту священнобезмолствующих. М., 2003.С. 213.
  3. Дионисий Ареопагит. Указ. соч. С. 341.
  4. Быт. 2, 19-20.
  5. Дионисий Ареопагит. Указ.соч. С. 659.
  6. Быт. 2,7.
  7. Дионисий Ареопагит. Указ. соч. С. 597.
  8. Там же. С. 743.
  9. Там же. С. 295.
  10. Там же. С. 409.
  11. Там же. С. 371.
  12. Там же. С. 321.
  13. Там же. С. 453.
  14. Там же. С. 323.
  15. Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. В 2-х томах. Минск,2001. Т.2. С. 159.
  16. Пс. 42, 3.
  17. Пс. 36, 3.
  18. Ин. 17, 17.
  19. 2 Кор. 13, 8.
  20. Еф. 4,21.
  21. 2 Пет. 1, 16-18.
  22. 1 Ин. 5,6.
  23. Дионисий Ареопагит. Указ.соч. С.621.
  24. Максим Исповедник. Творения: в 2 кн, М., 1993. Кн.2. С.248.
  25. Там же. С.157.
  26. Марк Подвижник. Советы ума своей душе. Минск, 2005. С. 65.
  27. Иоанн Златоуст. Беседы на Псалмы. М., 2005. С. 155.
  28. Там же. С. 386
  29. Григорий Палама. Гомилии: В 3 ч. М., 1993. Ч. 1. С. 89
  30. Ин. 8, 31-32
  31. Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. Т. 2. С. 94.
  32. Там же. С. 137.
  33. Игнатий Брянчанинов. Аскетическая проповедь. Минск, 2002. С. 160-161.
  34. Григорий Палама. 150 глав. Краснодар. 2006. С. 72.
  35. 2 Кор. 5,5.
  36. Еф. 1,13-14.
  37. Еф. ,9.
  38. Еф. 5,11.
  39. Исаак Сирин. Слова подвижнические. М., 2006. С. 186-187.
  40. Там же. С. 298, 338.
  41. Там же. С. 298.
  42. Иоанн Кассиан Римлянин. Собеседования египетских отцов. М., 2003. С. 470.
  43. Игнатий Брянчанинов. Аскетическая проповедь. С. 98.
  44. Там же. С. 266.
  45. Мф. 9,29.
  46. 1 Ин. ,13.
  47. Гал. 2,20.
  48. Максим Исповедник. Указ. соч. Кн. 2. С.91-96.
  49. Исаак Сирин. Слова подвижнические. М., 2006. С. 4.
  50. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. М., 2002. С. 18-19.
  51. Григорий Палама. Главы. С. 121.
  52. Дионисий Ареопагит. Указ. соч. С. 321.
  53. Там же. С. 325.
  54. Там же.
  55. Иоанн Дамаскин. Указ. соч. С. 19.
  56. Исаак Сирин. Указ. соч. С. 62.
  57. Иоанн Златоуст. Беседы на Псалмы. М., 2005. С. 24.
  58. Пс. 5,10.

Дионисий Ареопагит. Указ. соч. С. 513.

Оставить комментарий